Отношения с музыкальной фразой

Общение с собой весьма занятная штука. Любое отношение и действие — это акт самопознания души. Нет ничего и никого другого. Лишь я и мой нынешний урок жизни. Такое неодинокое одиночество, в котором приятно познавать вкус вина, или прикидываться, что уже раздегустировала оттенок чернослива и земляники, нотки освещенного солнцем склона и запах дубовой бочки. В котором пишутся — льются рекой лихие хайку. А на публике так и прет кураж, потому что море по колено. И это раздражает основную часть публики, потому что такого она себе никогда не позволит.
Кураж от осознания того, что есть я и мой зритель — это тоже я. Я сажусь за рояль на сцене и вижу себя то с первого ряда, то с последнего и получаю несравненный кайф от отточенной техники и глубины восприятия себя через нить музыкальной фразы. Дело не столько в технике, как в том, что с помощью техники музыкант способен уйти глубже в слои вибраций, но не столько рояля, сколько своей души, которая способна заставить инструмент звучать божественно. Техника, она на самом деле — эта практика погружения в глубину себя через количество раз в качество. Будь то миллион часов тренировок отрывка Бетховена, будь то мантра. Погружение в себя.
Душе известно все — прошлое, будущее, она вечная и всезнающая. В ней все мелодии Вселенной, все образы и слова. И эта музыкальная фраза тоже ей знакома. И она её сохраняет для того меня, сидящего в первом ряду, того в последнем, и меня, сидящую за роялем на сцене.
Я не знаю, каким оттенком блеснет сегодня моя музыкальная речь. Я не знаю, каким будет мой завтрашний вечер, но я знаю, что это знает душа, и она позаботится об этом.